Дварфийские хроники
RU| EN


Метки облако/список



Бесконечный поиск

29 Апрель 2018, 11:24 Рейтинг: 7 [+]


  В этой тундре нет ничего кроме холода. Что мы могли знать о
ней, сидя в своей крепости и смотря на бесконечную снежную пустошь из окон и
бойниц высоких стен? В этом безжизненном месте мороз пронизывает всё.


  Король Тирист вернулся из Дайвхейма, измученный и
истрёпанный. Что-то явно изменилось в нём: великого мудреца, каким мы его
знали, заменил пугливый и скрытный ипохондрик. Говорят, его мучали кошмары. С
каждым днём после возвращения всё больше он походил на безумца, постоянно
говорил о книгах, которые ему пришлось там оставить. Мы слышали его крики и
стоны каждую ночь, когда он бродил по коридорам Поинтбута. Многие были напуганы
тогда. Кто мог представить, какие невероятные ужасы могли случиться тогда в
Дайвхейме?


  Но один человек мог. Я встретил его на очередном пиру, где
пресыщенные и испорченные роскошью аристократы, вроде меня, проводили тоскливый
зимний вечер. Этот человек не назвал своего имени, но хозяин представил его как
видного учёного. Тогда мне что-то показалось странным в нём: он не ел, изредка
пил, и почти всегда молчал. Возможно, крепкий ром из сладких стручков ударил
мне в голову, но мне показалось, что тот человек не дышал.

Однако, мне удалось завести с ним разговор, и, когда речь
зашла о случившимся с королём, он поведал мне о загадочных существах, вероятно,
причастных к случившемуся в подземельях Дайвхейма, и о легендарных манускриптах,
открывающих секреты, непостижимые для неподготовленного разума.


  Это и привело меня в столичную библиотеку. Я днями зарывался
в книги, читал пожелтевшие и выцветшие от древности свитки, вникал в тексты на
родном, а также на людском, эльфийском и даже гоблинском языке. Но мои поиски
были тщетны. Древние книги ничего не могли мне дать, нигде не было даже
упоминания о тех неведомых манускриптах, о которых мне поведал тот загадочный
незнакомец.


  Мои друзья и знакомые не могли не заметить мою болезненную
увлеченность чтением, и король Тирист, чьи признаки сумасшествия проявлялись
всё с большей ясностью, повелел построить книгохранилище в этой бесконечной тундре,
и назначить меня заниматься строительством и управлением этого безумного
проекта.


  Слово короля — закон, и вот я здесь, посреди ледяной
пустоши, пишу годовой отчёт для столичного представителя, который прибудет
через несколько дней.

Мы прибыли сюда в конец осени, когда солнце светило всё
меньше, а снежные бури становились всё свирепее. Последующий год дался нам
тяжело. Запасы дров и пищи были на исходе. Осенью, когда пришёл торговый
караван, мне пришлось отобрать все товары чтобы как-то прокормить себя и
жителей этого поселения. Надеюсь, судьи и советники короля сочтут это
достаточно веским обстоятельством.


  В книгохранилище не было книг. Те жалкие три экземпляра,
которые мы получили вместе с товарами каравана, вряд ли можно было назвать
внушительным фондом. Помимо меня, в этом поселении знала грамоту только Удил,
бывшая некогда доктором в Домеинмайне. Сначала она, как и я, относилась
скептически к идее организации поселения в бесплодной пустоши, но потом она
загорелась идеей создания библиотеки, и вскоре, с моего разрешения, занималась
обустройством помещений книгохранилищ и скрипториев без моего участия, чем
весьма облегчила мне работу.


  Меня же не отпускала идея поиска загадочных текстов с
непостижимыми тайнами. Весной, в изобильное время, когда жестокие холода
утихали и поднимались урожаи сладких стручков, кое-как обучив грамоте, я
снарядил Эндока, местного плотника, в поиски загадочного манускрипта
«Заблуждения о смерти». В его отсутствие моя одержимость этой книгой возрастало
всё больше, и я стал искать успокоения в ремесле. Неделями в перерыве от
организационных дел я занимался своим старым увлечением: обработкой драгоценных
камней. Их имелось множество после раскопок помещений под мастерские и жилые
комнаты. На этой почве я подружился с Туном, шахтёром, приносившим мне интересные экземпляры. Он казался наиболее разумным
и ответственным среди большинства поселенцев, предпочитавших отлынивать от
работ, просиживая днями в таверне.


  Однажды ужасающий рёв, а затем грохот раздались из глубин. В
ту ночь до самого утра никто не сомкнул глаз. После этой пугающей ночи Туна мы
больше не видели, и я, вероятно, обманутый своим угнетённым сознанием, начал
видеть духа, приходящего ко мне по ночам и рассказывавшего мне о ужасающих
монстрах, которых не способен вообразить себе ни один ныне живущий, обитавших в
тёмной бездне бесконечного лабиринта подземелий, куда никогда не проникает
солнце.


  Зимой, когда я уже потерял всякую надежду, Эндок вернулся. Он
рассказал, что скитался по всему континенту, но так и не нашёл ни единого следа
манускрипта, что видел такие чудеса, какие никогда бы не смог себе представить
обычный дварф, живущий всю жизнь в крепости. С того времени, как я отправил его
в это путешествие, он сильно изменился: стал рассудительнее и спокойнее, в
беседе переходил с одного языка на другой. Изъявив желание продолжить поиски,
он покинул крепость через пару недель.


  Два года продолжались поиски Эндока, и каждый раз он
приходил без новостей или приносил книги, которые посчитал интересными хотя они
и близко не подходили к интересуемой меня теме. Словно и не существовало тех
загадочных текстов, о которых поведал мне незнакомец три года назад. Мои
надежды найти одну из этих книг, как и мой интерес к ним, весьма убавился. В то
время мой разум занимали ужасы, которые рассказывал мне во снах дух покойного
Туна, об отвратительных монстрах, чей облик никто не мог бы описать, не потеряв
рассудок. Теперь я уверен, что за чудовища из глубин теперь хозяйничали в
подземельях Дайвхейма, и почему Тун замуровал себя в пещерах.


  Однажды в конец весны, когда снежные бури вновь утихали, и
над тундрой изредка, но всё же светило солнце, странный человек пришёл в
крепость вместе с эльфийским караваном. Он показался мне знакомым, как будто я
уже видел его где-то. Он работал в нашем книгохранилище, так что я подумал, что
это, вероятно, учёный, которого я мог видеть, когда проводил часы в библиотеке
Поинтбута. Только когда мне удалось столкнуться с ним лицом к лицу, я узнал в
нём того самого таинственного незнакомца, рассказавшего мне о тех загадочных
манускриптах. Интерес к великим тайнам снова возгорелся во мне. По всей
видимости, он не узнал меня, и я решил не раскрывать себя и любезно предложить
ему остаться работать здесь, в Бафклоистерс. Он согласился, и отметил, что
давно искал место, где сможет работать без лишней суеты.


  Около недели я наблюдал за ним, перечитывал его письменные
работы, но не нашёл ничего, что бы выдавало в нём человека, знающего такие
секреты. Тогда я решил поискать зацепки его вещах. Узнав, в какой комнате он
проживает, я отправил Когсака, маленького шустрого мальчика, покопаться в его
вещах и принести мне все записи, которые он найдёт.

Вечером того же дня, я нашёл в своей комнате труп мальчика,
лежавший на полу в моей комнате. Я был напуган. Когда я дотронулся до него,
мальчик ожил и странным хрипящим голосом начал говорить.


  Позади появился тот самый незнакомец и сказал:


  — Ты кое-что хотел найти в моих вещах, дварф, — он держал в
руках листы бумаги, исписанные незнакомыми мне символами, — и твоё чрезмерное любопытство
будет наказано.


  — Это ты! — в ужасе крикнул ему я, — Ты сам рассказал мне об
этом четыре года назад!


  — Неужели ты думал, что я выдам свои секреты просто так?


  Оживший труп мальчика схватил меня за ногу, повалил меня на пол
и пытался укусить.

Боевое безумие овладело мной. Я отшвырнул мальчика в огонь
камина, достал из пояса кинжал, подбежал к незнакомцу и ударил им ему в живот.
Чёрная густая жижа проступила из-под его одежды.


  Горящий труп мальчика выполз из камина, издавая хлюпающие
звуки. Загорелся шерстяной ковёр, и вскоре вся комната была объята пламенем.
Некромант соскользнул с лезвия и упал на пол, громко смеясь. Я сидел на полу
рядом с ним, держал в руках пергаменты и плакал, пока пылающий платяной шкаф не
упал на меня.

Назад

likot