Дварфийские хроники
RU| EN


Метки облако/список



О дварфах

04 Май 2012, 12:49 Рейтинг: 17 [+]


Я расскажу вам кое-что о дварфах - они не такие, как мы. Мы просыпаемся, принимаем душ, одеваемся, идем на работу, и иногда, пока мы это делаем, нам на ум приходят идеи. "Я должен написать поваренную книгу, посвященную гранатам", думаем мы, затем выходим из душа, вытираемся, и книга остается ненаписанной. "Я должен создать мозаику, посвященную Цусимскому сражению", думаем мы, а потом практически всегда приходим на автобусную остановку, и жизнь идет своим чередом.


Дварфы не такие. У них есть личная жизнь, и работа, как у нас, и, как и нам, им приходят в голову нормальные идеи, которым не суждено осуществится, но иногда - достаточно часто для того, чтобы иметь для их описания пять разных слов, которые можно грубо перевести как "Тронутый" - дварфам приходит в голову особенно сильная идея, которая одолевает его. "Я напишу поваренную книгу о гранатах", думает дварф, "и обложка будет сделана из гранатовой кожуры, и чернила будут сделаны из гранатового сока, а страницы будут сделаны из тончайшего папируса, и переплетены они будут одной золотой нитью. Называться книга будет "Сбитая ягода".

Коллеги дварфа спросят его: "Эй, Араст, почему ты перестал ковать?", Араст же, послав их нахер, зайдет в ближайший продуктовый магазин, вышвырнет всех оттуда и следующие девять часов проведет, перебирая плоды в поисках лучшего материала для книги. Одним словом, дварфы.


Эта история о двух дварфах из крепости Бекемлогем - "Цвет Весны". Один из них стал легендой, другой умер от голода в забвении. Первого звали Ниш Оддомшетбøф, второго - Урист Кöбукринал.


Бекемлогем - необычная крепость, которая была построена посреди болота. Дварфы по своей природе не большие поклонники болот. Слишком много грязи, слишком много воды. Дварфы и сырость совершенно не сочетаются. Болото, как назло, располагалось над водоносным горизонтом. Водоносный горизонт серьезно осложнял горное дело и лишал крепость средств к существованию. Лидер экспедиции, торговец по имени Стукос Оддомсанреб, приложил немало усилий, чтобы убедить остальных, что он не псих. "Там расположена кальдера, вулканическая впадина", настаивал он, - "и она является твердой скалой. Мы сможем прорыть туннель вниз и пробиться через водоносный пласт. Если мы будем осторожны, то нам не о чем волноваться.
Стукос был неплохим дварфом, но не слишком убедительным. Только шестеро дварфов согласились покинуть Горную Родину, дабы попытать счастья в заболоченном раю Стукоса. Как ни странно, Стукос оказался прав. Возле кальдеры была прочная скала, и дварфам удалось пробиться через водоносный пласт, построить мастерские, начать выращивать грибы и делать поделки из камня, чтобы продавать их тем, кто был достаточно глуп или безумен, чтобы сунуться в трясину. Вскоре в крепость потянулись иммигранты.

Болото было тихим и мирным. Даже гоблины не нападали на него. Можете представить себе дварфийскую крепость, на которую не нападают гоблины? Похоже, даже гоблинам хватало ума не лезть в топь. Ниш, стеклодув по профессии, прибыл в крепость весенним утром и был сразу же поставлен в известность, что дварфы в этой глубинке не нуждаются в стеклянных безделушках, предпочитая им прочный и надежный камень, да и песка в округе нет, так что держи, сынок, арбалет, теперь ты в армии.


Как я уже упоминал, гоблинов в болоте не было, и это к лучшему, так как для арбалета Ниша все равно не было болтов, а даже если бы они и были, то все равно не в кого было бы стрелять. Военная служба в крепости Бекемлогем состояла из караулов на поверхности, потения и ругани - не обязательно в этом порядке. Изредка один из бойцов предлагал заняться борьбой, чтобы развеять скуку, и это заставляло Ниша еще больше испытывать неудобство, ибо тот боец постоянно настаивал на том, что они должны бороться голыми, "чтобы не помять форму".

Так что Ниш был в основном занят тем, что стоял в карауле посреди болота, потел и думал о пиве. Он думал о темном пиве, светлом пиве, пенистом пиве, выдохшемся пиве, о крепком и легком пиве, о портере, эле и лагере. Он думал о пивных кружках, пивных кранах, пивных бочонках, высоких бокалах, наполненных пивом, подставках, которыми можно кидаться в окружающих, если ты выпил достаточно пива из той каменной кружки, и о столе, на который можно поставить кружку, и о том, что каменная кружка может поцарапать стол. Может, сделать подставку из черепашьего панциря? Он думал о питье пива в холодные дни, ясные дни, дождливые дни, жаркие и душные дни, когда кружка выскальзывает из руки и пиво разливается. Это плохо, ручка слишком скользкая. Может, сделать ее рифленой? Нет, нет, слишком скучно. Нужно что-то, что будет приятно держать в руке. Кость. Нужно покрыть ручку небольшими костяшками. Но ручка должна располагаться так, чтобы не загораживать резьбу, резьбу, изображающую основание первой крепости.


На этом месте Ниш бросил арбалет на землю и медленно, как в трансе, направился в сторону ближайшей мастерской. "Эй, вернись на пост!" - крикнул ему его капитан Момуз. "Иди нахер", ответил ему Ниш. Он вошел в мастерскую, врезал мастеру локтем в лицо, взял его за штаны и вышвырнул вон. Момуз схватился за голову и застонал: "Он же тронулся! Это плохо кончится!"
 Как ни странно, закончилось все отнюдь не плохо. Закончилось это созданием отличной пивной кружки, на которой было вырезано изображение дварфа, поднимающего скипетр. Кружка эта получила имя "Недостойные Тревоги", и если подумать, то это неплохое имя для пивной кружки. Ниш до конца жизни пил пиво из этой кружки.
После того, как он вынес шедевральную кружку на суд публики - а мастерство и артистизм его работы были неоспоримы - Ниш был с почетом уволен из армии, получил собственную мастерскую, щедрое жалованье и право делать все, что его душе угодно, до конца жизни. Когда он не был занят в своей мастерской, его душе в основном было угодно сидеть под землей и попивать пиво из своей кружки.

Да, все закончилось хорошо, но опасения Момуза можно понять. Забавная вещь: идеи - человеческие или дварфийские - не требуют обязательного осуществления. Мы можем вообразить воздушный шар для полета на Юпитер, велосипед, целиком сделанный из бекона, или (возьмем пример из песенки "Minnie the Moocher"), алмазную машину с платиновыми колесами. Но дварф, "тронутый" подобной идеей, не остановится и не задумается, что это не практично, нет, он начнет искать алмазы и платину.


Итак, поговорим об Уристе Кобукринале. Имя это дварфы не могут вспомнить без стыда, слез и ненависти к себе. Урист был инженером, скромным парнем, который однажды "тронулся". Верный своей природе, он пробрался на нижний этаж крепости, и там тихо и застенчиво занял бесхозную мастерскую механика. Никто поначалу не заметил его пропажи, а когда его наконец нашли, он был окружен непонятными набросками и отказывался произнести хоть слово. На его набросках были кости, ткани и камни, и он был окружен камнями разных размеров. Старейшины принесли ему все кости и ткань, какие у них только были, но он отказался их принять. Никто не понимал, чем они не подходят, ведь Урист продолжал молчать.


До прибытия каравана оставалось четыре месяца. В любом случае Уристу не удалось бы закончить то, что он собирался сделать. И тогда старейшины Бекемлогема, видимо, чтобы защитить детей, решились на немыслимое.


Они замуровали Уриста в его мастерской.


Урист даже не пытался сбежать. Он просто стоял за верстаком, спокойно наблюдая, как камни занимают свое место. Каменщики старались не смотреть ему в глаза, их щеки горели от стыда. Когда последний камень занял свое место, он сел и стал ждать смерти. Это заняло пятьдесят два дня. Он не издал ни звука.

Назад | Читать оригинал

likot